Карагандинец 25 лет стоит первым в очереди на жилье — KazInfo Today
close

Карагандинец 25 лет стоит первым в очереди на жилье

a58049836761ff20aa4b26f70e238f4d

Карагандинец Мухамед Лолохаев  вот уже двадцать пять лет стоит первым в очереди на жилье. Извещения о первоочередности к нему приходятуже четверть века, но жилье от государства он получить не может, передает КN.kz.

Карагандинец Мухамед Лолохаев двадцать пять лет не может получить от государства причитающуюся ему квартиру. За это время он прошел все судебные инстанции — от районного до Верховного суда. Истец обращался к прокурорам разных уровней, в том числе к Генеральному, и даже к самому Президенту Республики Казахстан. На руках у мужчины — все правоустанавливающие документы на свой бывший аварийный дом и постановление о предоставлении ему жилья из госжилфонда взамен снесенного дома. Но крыши над головой как не было, так и нет.

Гладко было на бумаге

Однако самое удивительное в этой истории то, что Мухамед Юнусович числится первым в очереди на квартиру с… 1992 года!!! Извещения о своей первоочередности он получает до сих пор. И сколько это продлится еще, неизвестно. В ответ на его недоуменные вопросы приходят похожие ответы-отписки типа: «…ваши требования удовлетворены, действия акимата по отказу в предоставлении жилья признаны незаконными», «ответчика обязали устранить допущенные нарушения жилищных прав», «вы восстановлены в списке нуждающихся в жилье из государственного жилищного фонда по категории «граждане РК, единственное жилье которых признано аварийным». За это время Лолохаев стал инвалидом, был даже ранен особо прытким чиновником, посчитавшим его притязания на жилье слишком докучливыми. Бедолага сменил десятки адресов временной прописки, отметился у всех своих родственников, у которых приходилось ютиться. Даже в гараже долго жил. Но бюрократическую стену пробить не смог.

Предыстория всей этой волокиты такова: в 1992 году под переселение попал поселок близ шахты им. Костенко, оказавшийся в зоне шахтной подработки. Дом по адресу: улица Узбекская, 5, в котором жила большая семья Лолохаевых, также попал в этот список и был снесен как аварийный.

— Расселять людей начали после того, как два человека из нашей округи отравились метаном, который пошел прямо в их дома, — вспоминает Мухамед Юнусович. — К нам тоже приходили представители СЭС замерять концентрацию газа. И в погребе, и в жилых помещениях приборы показали большое превышение нормы. В городской администрации сказали, что жить здесь опасно и что нам предоставят квартиры в новом районе, на «Голубых прудах».

Однако новоселье не состоялось, и ордера Мухамед Лолохаев так и не получил, хотя решение о предоставлении жилья взамен того, что попало под снос, было принято.

Мухамед Лолохаев объясняет, что в пришахтном поселке на улице Узбекской у его родителей был большой пятикомнатный дом общей площадью 87,9 квадратных метров, как значится в паспорте строения. На момент переселения в нем жили его мать, младшие сестра и брат, а также он сам с женой. По решению комиссии им причитались две раздельные квартиры на трех и двух человек соответственно, но этого не произошло, так как оказалось, что по тем адресам, которые им назвали в акимате, уже проживают другие люди.

На свои квадратные метры его мать и брат с сестрой заселились только по решению суда. А Мухамед с женой так и остались на улице.

— Нет, я, конечно, тоже хлопотал, — говорит Лолокаев. — Пошел в жилотдел, обрисовал ситуацию, объяснил, что не могу же я насильно выкинуть уже живущих там людей на улицу. Но меня и слушать никто не захотел. Разбирайтесь, мол, сами, кто и каким образом занял ваши квадратные метры.

Настойчивые хождения по кабинетам и инстанциям едва не закончились для Мухамеда Лолохаева трагической гибелью.

— Когда я в очередной раз пришел в отдел ЖКХ и сильно поскандалил там, меня оттуда выпроводили силой, — рассказывает Лоллокаев. — А после этого получил пулю в живот — в меня стреляли тогдашние работники жилотдела. Время такое было, криминал кругом.
В больнице Мухамед провел довольно долго и, в конце концов, извинил своих обидчиков, которые ходили к нему и просили прощения.
— Один из них был одноклассником моей сестры, родители наши были хорошо знакомы, и я забрал свое заявление из полиции, — поясняет Мухамед. — Чисто по-человечески не хотелось портить ему жизнь. Когда поправился, стал у брата жить — он к тому времени женился и квартиру купил. В стране неразбериха началась, вопрос собственного жилья отошел на второй план. Надо было семью как-то кормить. Пришлось искать работу, а вернее, заработок, потому что нигде не платили.

Из-за этого, поясняет Мухамед, свои притязания на жилье от государства он на время оставил. Думал, заработает сам. Но тут подвело здоровье — у Мухамеда случился инсульт, и он получил инвалидность. И вот когда съемный угол оказался для него не по карману, Лолохаев, немного восстановившись, вновь принялся хлопотать о причитающейся ему квартире.

— У меня на руках две архивные справки, — говорит Лолохаев. — По одной из них решением главы Октябрьской районной администрации от 30 октября 1992 года нам с женой была выделена квартира по адресу: Голубые пруды, 7, кв. 96. По другой — из управления по учету, распределению и приватизации жилфонда Карагандинской области, датированной чуть позже. В бумаге написано, что я не получал жилья, квартира была выделена только моей матери по адресу: Голубые пруды, 15, кв. 133.

Из-за двухкомнатной квартиры, которую в свое время получила родительница Мухамеда и остававшиеся с ней младшие дети, произошла путаница, из-за которой в суде первой инстанции Лолохаеву было отказано в праве на получение жилья от государства, поскольку за ним якобы числилась квартира матери. Чем настойчивей мужчина оспаривал эту ошибку и доказывал свою правоту, тем больше вылезало несуразиц и ошибок в ведении документации чиновниками всех мастей, в учетных данных жилья, которые ему предоставляли в госорганах. Много времени ушло и на то, чтобы доказать в суде, что давность его иска отнюдь не вышла.

— В ходе слушаний и процессов, в которые я ввязался, появлялось много ложных сведений, мотивировок и документов, — говорит Лолохаев. — Сначала апеллировали к тому, что я уже получал ордер на квартиру в 1992 году и не могу более рассчитывать на выделение жилья от государства. Принес из архива справку, что ордер на мое имя никогда не выписывался и мне не вручался. Затем из акимата города Караганды пришел ответ, что мне отказано по той причине, что я получал уже квартиру на Голубых прудах — речь шла о квартире матери, поскольку приводился ее адрес. Снова пошел в архив, в ЦОН, в другие инстанции, доказал, что квартира не моя и я к ней отношения не имею. Затем новая песня: в ответе за подписью заместителя акима Жумекенова значилось, что я получал квартиру в ноябре 2014 года. Пришлось опровергать и эти, неизвестно откуда взятые данные. На руках у меня решение о предоставлении мне жилья. Вот только исполнять его никто не торопится, а может, и не собирается. Во всяком случае, у меня сложилось такое мнение. Ведь с момента вступления в законную силу решения суда высшей инстанции прошло уже два года.

Право — это лево

Перспектива обзавестись собственным углом по-прежнему туманна. Мужчина с горечью констатирует, что решения судов повсеместно не выполняются.

— Судебные исполнители повлиять на работников акимата не могут — они их просто боятся трогать. Жалобы в вышестоящие инстанции рассматриваются теми органами власти, на которые я жалуюсь, — возмущается Лолохаев. — Кругом бардак и путаница. В борьбе за свои права я давно стал инвалидом, однако хождениям моим по кабинетам и инстанциям несть конца, как и активной бесплодной переписке с местными исполнительными органами и надзорными органами. Спрашивается, где я живу: в правовом государстве или в каком-то зазеркалье, где все наоборот — левое это правое, а правое это левое? Что это за демократическое общество, в котором попираются мои интересы? Эти вопросы я напрямик задавал Генеральному прокурору и другим высокопоставленным лицам.

В подтверждение своих слов мужчина показал пухлую папку, с которой пришел в редакцию. В ней многочисленные запросы и ответы, всевозможные справки и документы.

— Недавно общался с женщиной, которая с 1998 года состоит в одном из таких списков. Узнал от нее, что в 2014 году в этом списке значилось одиннадцать человек, а в 2016 — уже восемь. Причем в обоих списках я — первый. Смешно. Значит, кто-то уже получил жилье, причем вперед меня, а я должен довольствоваться первым номером.

И чиновник сбежал…

Мухамед Юнусович вновь открывает заветную папку.

— Есть решение от 30 октября 1992 года о предоставлении нам с женой двухкомнатной квартиры. Есть документ от 1995 года, что Лолохаев, то есть я, жилья не получал, — перечисляет Мухамед. — Имеются постановления судов о предоставлении мне жилья. Ну, а где тогда само жилье?

Впрочем, чего я только не наслушался, добиваясь положенного мне жилья. Про покушение я уже стараюсь не вспоминать, как говорится, дело прошлое. А так и хамили мне в открытую, и наивными прикидывались, и из кабинетов силой выталкивали. Однажды, помню, уже взмолился: войдите в положение, на носу зима, а мы с семьей в гараже ютимся. А хозяин кабинета, не буду называть его фамилию, не моргнув глазом, спокойно говорит мне: «Утепляйтесь!»

Мухамед Лолохаев отмечает и такую особенность:

— Самое интересное, что одни и те же люди по кругу оказывались в мягких креслах. Сегодня он районный аким, завтра начальник ЖКХ, послезавтра заместитель городского акима и так далее. И у каждого я по нескольку раз побывал уже на приеме. Мы настолько примелькались друг другу, что, когда я в очередной раз пришел на прием к одному известному чиновнику, он попросту сбежал. Клянусь Аллахом, так было. Ну анекдот, да и только!

Зато теперь, по словам Мухамеда, у работников акимата появилась удобная отписка: всякий раз на запрос прокуратуры о неисполнении в положенные сроки решений судов в надзорный орган уходит ответ: «решение частично исполнено» — имеется в виду то самое «восстановление моих прав с 1992 года».

— Никому и дела нет, что я четверть века скитаюсь по чужим углам: то у родственников теснимся, то в какую-нибудь пристройку нас пускают на время, и в подвале жили, и, как уже говорил, в гараже. Дети уже выросли. А я, как в сказке, сносил не одну пару башмаков, обивая акиматовские пороги. Но справедливости так и не нашел.

Ключевые слова: карагандаочередь на жилье в казахстане

Обсудить новость